Будь осторожен с выбором знакомых

Следи за собой, будь осторожен | Harvard Business Review – Россия

Разве постоянного клиента, которого регулярно видишь, трудно отнести к знакомым?.. Мы не знаем повод Спасибо за идею. Но и ты будь осторожен . Пацаны подскажите где полный трек "будь осторожен при выборе знакомых" найти и есть ли он вообще? Бодрая тема!!! Нравится Показать список. Следи за собой, будь осторожен. Петр: Могу дать, но только будешь курицей. И выбор прост - сериш в тамбур или в штаны.

В соцсетях и блогах пользователи все чаще делают откровенные, порой опрометчивые заявления, выкладывают компрометирующие их фотографии или ролики, ведут ожесточенные споры, в ходе которых то и дело проскальзывают роковые оговорки. А за всем этим следуют увольнения — так работодатели надеются избежать общественного порицания и не испортить свой имидж, на создание которого не жалеют денег.

Где заканчивается одно и начинается другое? Писал регулярно колонки о внутрироссийской политике, и руководство к нему никаких претензий не имело. Николай тоже был доволен, хотя такая работа, по его признанию, накладывала некоторые обязательства: Сами высказывания были, безусловно, не политкорректными. Вот самое мягкое высказывание: Подобных высказываний в российском интернете, впрочем, и тогда было полно, а сейчас, после законодательных гонений на геев и лесбиянок, и подавно.

И едва ли его личное мнение вызвало бы громкий скандал, если бы Троицкий не был штатным журналистом крупного государственного СМИ. Что это не личные идеи сотрудника, а и их тоже, — считает Троицкий. Очевидно, что ссылка на кодекс — чистой воды лукавство. Его извлекли на божий свет, испугавшись общественного порицания, оно и стало истинной причиной увольнения журналиста.

Именно возмущение блогеров сделало общедоступную, но все же частную запись фактом общественной жизни, игнорировать который работодатель не. Замглавного редактора Владимир Варфоломеев так пояснил свою позицию: Вот только не очень понимаю, честно говоря, причем тут его работодатель? Какое отношение высказывание журналиста в личном интернет-дневнике имеет к его профессиональной деятельности? Однако этого же вроде не. Почему же тогда от его начальства ждут реакции? И потому человек, исповедующий подобные взгляды, не может работать обозревателем госагентства.

Некоторые в словах Троицкого видели даже призыв к расправе над людьми нетрадиционной сексуальной ориентации, а за такое надо наказывать любого, вне зависимости от профессии и степени публичности.

Сейчас, оставь он подобную запись, она бы такого шуму не наделала, считает Троицкий: Подобным историям несть числа. Композиционно они похожи друг на друга как две капли воды: Очевидно, что с появлением интернета и гаджетов границы между частным и публичным размываются. Весь вопрос в том, что подразумевается под личным? И что такое приватность? Корпоративный сплав Еще во время Второй мировой войны американский психолог Курт Левин исследовал для правительства США психологические особенности немцев, русских и американцев.

Он считал, что немцы и русские защищают свое личное пространство, закрывая его от окружающих, американцы же более открыты и экстравертны: Попасть в друзья к немцу трудно, но, если вас принимают, вы попадаете в огромный мир.

Вообще у нас сказанное в своем кругу не подлежало огласке — нарушителю это грозило потерей репутации и изгнанием. Рейсы из-за этого откладывали Раз так, ей не место в авиакомпании. Примечательно, что оба случая стали достоянием общественности лишь после жалоб блогеров. Но именно публичности добиваются авторы скандальных постов, ведь за стремлением рубануть правду-матку или выставить себя на обозрение чаще всего стоит социальное тщеславие.

Оно, говорит Сергей Ениколопов, оказывается сильнее инстинкта самосохранения — заставляет, например, преступников выкладывать видео о своих деяниях. И сделать с этим, по его мнению, ничего нельзя: Ну а кто заставлял тебя заводить гребаную семью тогда, когда твои способности тянули только на минимальную зарплату?

Тем не менее его уволили, а его начальник, гендиректор Генри Блоджет, в официальном сообщении пояснил: Конечно, это только одна сторона медали: Леворадикальные философы вроде Андре Горца утверждали, что сейчас от человека на работе требуют гораздо больше, что его эксплуатируют сильнее, чем когда-либо. Оппоненты этих мыслителей считают, что современные корпорации дают работнику больше возможностей реализоваться и лучшую социальную защиту.

Как бы то ни было, корпоративная культура диктует сотрудникам этические и эстетические правила, которым они должны следовать на работе и за ее пределами: Ведь он очень плохую музыку слушает. Другое дело, что человек, которого Кирилл тогда взял на работу по причине общих эстетических пристрастий, его разочаровал. Одного совпадения вкусов оказалось мало. И Николай Троицкий, и Екатерина Савельева, и Татьяна Козленко извинились за оскорбительные по сути и характеру формулировки.

То есть технологии просто открыли шлюзы, и интернет захлестнуло потоком открыто декларируемых частных соображений. Общество это противоречие пока не осознало и не сформулировало соответствующих этических норм: Симс какое-то время мрачно разглядывал его, а затем, как будто демонстрируя презрение, повернулся спиной.

При этом он постарался остаться поближе к решетчатой двери в камеру. Заключенный мгновенно напрягся, как только его быстрый взгляд поймал отблеск изукрашенной рукоятки револьвера Симса. Он увидел свой шанс — и ухватился за него, в точности, как предвидел Симс. Одно ловкое, стремительное движение — и револьвер, очутившись в его руке, с уже взведенным курком, тут же нацелился в повернувшегося к нему Симса. Симс уставился на него и почувствовал, что сердце забилось чаще.

Медленными движениями Симс отцепил кольцо с ключами и отпер дверь. Уотлинг сбесился от ненависти, да и Мэйс Халлидей. Они, небось, нашли бы способ подкупить присяжных. Они меня уже один раз подставили ни за. Они бы не остановились и перед вторым разом! Я устал разглядывать эти твои невинные голубые глазки! Симс пробормотал женское имя. Конниган опять усмехнулся и сказал: Тот захрипел и рухнул на колени.

Когда он завалился набок, Конниган сорвал с него помятую шляпу и нахлобучил себе на голову, надвинув до самых глаз. Оставив скорчившегося Симса в проходе, он поспешил мимо свободных камер в кабинет шерифа. Там было пусто, дверь на улицу широко распахнута. Прижимаясь к стене, он осторожно добрался до двери, захлопнул ее ногой, потом подкрался к окну и выглянул на улицу.

Вокруг — ни души! И лошадь — прямо здесь, иди и бери. Путь к спасению, вроде бы, открыт настежь. Сейчас — самое время. Еще минута, а может, несколько секунд — и могут появиться люди, от Халлидея выйдут или из любого другого бара на Мэйн-стрит — да откуда угодно. Стоя в проезде рядом с салуном Халлидея, Уотлинг следил, как Конниган выскользнул из участка в позаимствованной шляпе, надвинутой на самые брови. Халлидей тоже следил — со своего места за распашной дверью.

И только после того, как Конниган отвязал поводья гнедой лошади, только после того, как он вскочил в седло, пришпорил и рванул ее с места, только после того, как он пронесся, будто одержимый, к южной окраине городка, только после этого Уотлинг выскочил из проезда и завопил: Этот трусливый убийца бежал из тюрьмы!

Тут же на крыльце салуна возник Халлидей и, размахивая руками, присоединился к воплям хозяина ранчо. Из магазинов и контор высыпали люди и бросились спасать тюрьму. С озабоченным видом он проталкивался вдоль тротуара, громко расспрашивая собравшихся. В свои пятьдесят лет Эмерик начал быстро стареть — почти полностью облысел, спал с лица, движения замедлились.

Он уже поднимался по ступенькам участка, когда из дверей стремительно выбежал его помощник, ругаясь и держась за голову. Мы отправимся в погоню сейчас же! Уотлинг и Халлидей первыми присоединились к представителям власти, оба верхом и в полной готовности.

Вскоре собрались другие всадники, ожидая указаний от Эмерика. На нем была шляпа вашего помощника! Погоня, с Эмериком во главе, вылетела из городка.

Симс, Уотлинг и Халлидей скакали рядом, сразу за сутулым шерифом, а с полдюжины горожан держались позади. Симс даже не надеялся, что все пойдет так гладко. Краденая лошадь беглеца начала замедлять бег, а через десять минут так резко сбавила скорость, что преследователи быстро сократили разрыв. Конниган разразился проклятиями — он понял, что попал в ловушку. Гнедая несла его вдоль усыпанной камнями гряды скал, глядящихся в быструю Бэтл-ривер, и здесь она начала храпеть и совсем потеряла темп.

Он бросил через плечо отчаянный взгляд и увидел Эмерика и его всадников, настигающих его на хорошей скорости. Эта горькая мысль промелькнула у него в голове, когда он отпустил поводья и начал поднимать руки вверх. Но движение это он так и не закончил. Прежде чем Эмерик успел выкрикнуть команду, загремели три выстрела.

Первым стрелял Уотлинг, затем Халлидей, за ним — Симс; они спускали курок так быстро, что тело беглеца непрерывно дергалось, пока не соскользнуло со спины гнедого и не рухнуло через край обрыва. У шерифа отлила кровь от лица. Он повернулся в седле и закричал: Черт вас возьми, я хотел взять его живым! Вы что, с цепи сорвались? А мы — твои помощники, Дик. Мы стреляли в целях самозащиты. Эмерик проглотил подступивший к горлу комок, вытер лицо шейным платком, потом бросил беспокойный взгляд на остальных шестерых участников погони.

Из этих ни один не обнажил оружия. Они сидели на лошадях, опустив глаза, лица у них были угрюмые и скованные. Один из них, Люк Браннок, хозяин платных конюшен, поднял голову, встретился взглядом с Эмериком, потом хмуро обвел глазами ранчера, хозяина салуна и помощника шерифа.

И, я полагаю, в его виновности не было сомнений. Мы все видели, как Конниган пристрелил этого игрока. Конниган был мерзавцем, Дик. Он убил невооруженного человека.

Внезапно окружающим показалось, что он мгновенно постарел. Он подошел к краю скалы и посмотрел. Хэл, ты бы спустился. Есть у кого-нибудь веревка? Один из всадников перебросил Симсу свернутое в моток лассо. Симс соскочил на землю, подошел к своему начальнику и заглянул через край обрыва: Тело Коннигана нелепо зависло в тридцати футах над потоком, застряв в кустарнике, проросшем среди камней на обрыве.

Для человека его силы и ловкости дело было несложным. Он легко спустился туда, где тело застряло в кустах. Выстроившись вдоль кромки обрыва, горожане смотрели, как он продевал петлю мертвому под мышки. Завязав второй конец веревки у себя на запястье, Симс взобрался обратно наверх.

Браннок и еще двое местных приняли веревку, когда Симс оказался на дороге, и, наклонившись над обрывом, принялись вытаскивать тело наверх. Они направились обратно в городок, только теперь куда медленнее. Поездка, которая началась как горячая погоня за отчаянным убийцей, заканчивалась как похоронная процессия.

Эмерик, пустив коня шагом, вел гнедую с ее грузом в поводу, а его помощник ехал. Когда показались окраины Каррсберга, шериф искоса глянул на Симса и спросил: Он выхватил у меня револьвер, а потом заставил выпустить.

Остальное вы знаете, Дик. Его правая рука непроизвольно погладила перламутровую рукоятку кольта. Он незаметно снял его с пояса убитого, когда висел на обрыве спиной к тем, кто стоял на краю скалы. И так же незаметно зарядил.

Будь осторожен, незнакомец! (fb2)

Он избавился от человека, которого ненавидел — да еще быстро и без труда заработал тысячу долларов. Люди, выстроившись вдоль тротуаров, глядели, как мрачная процессия остановилась перед дверью полицейского участка.

Эмерик устало кивнул Орину Каудри, владельцу похоронного бюро. Горожане постояли, насмотрелись вволю и разбрелись. Участники погони все еще сидели на лошадях и поглядывали на Эмерика, ожидая, пока он их распустит. Мэйс Халлидей повернул лошадь к коновязи у салуна, сверкая улыбкой во все стороны и зазывая: Первая выпивка — за счет заведения, ребята! Двое из наездников повернули лошадей и последовали за хозяином салуна. Так же поступили Симс и Уотлинг. Браннок и остальные трое отрицательно покачали головами и поехали шагом вдоль Мэйн-стрит, прочь от участка.

Браннок негромко, но резко отказался: Мое брюхо на праздник не настроилось. Эмерик, Уотлинг, Симс и остальные двое расположились за длинной стойкой бара, положив на нее локти и изучая свои отражения в зеркале напротив, а Халлидей лично обслуживал их — сияя радушной улыбкой, ловко пуская стаканчики с выпивкой по полированной доске. Девушка, заведующая у Халлидея рулеткой, подошла поближе.

Даже не высунулась из двери? Девушка пожала обнаженными плечами, повернулась и пошла обратно к рулетке. Для работы крупье, которую она выполняла, она была, пожалуй, слишком молода — еще и двадцати трех не исполнилось. Местная девушка, которой хотелось носить красивые платья, быть привлекательной для мужчин и выполнять работу, выходящую здесь, в Каррсберге, за рамки обычных женских устремлений. Мэйс Халлидей охотно нанял ее, и теперь она была частью его бара, такой же неотъемлемой составляющей, как три каменолицых бармена и четверо типов во фраках, занимающихся столиками для карточных игр.

Ее изящная фигурка была облачена в красное платье, вышитое бисером. На пальцах — дешевые кольца, на запястьях — дешевые браслеты. Пышные волосы, выкрашенные в рыжий цвет, уложены в высокую прическу. На овальном лице выделялись синие глаза, пристально глядящие из-под красиво изогнутых бровей. Это было хорошенькое личико, но, пожалуй, слегка подпорченное слишком щедрым слоем пудры и румян.

Как и все, работавшие в баре, она знала Пита Коннигана. Она не была по-настоящему влюблена в него — Санни Барстоу взяла себе за правило никогда не привязываться всем сердцем к мужчине, даже к такому лихому буяну-красавцу, как покойный Пит. Все они знали покойного, и у каждого была своя особая причина радоваться его смерти.

Дик Эмерик, Хэл Симс, Стив Уотлинг, Мэйс Халлидей — четыре человека столь разного происхождения и положения в обществе, были теперь объединены общим чувством: Эмерик потягивал из стакана, глядя на свое отражение в зеркале, и вспоминал самый первый день, когда Конниган приехал в Каррсберг.

Обостренная обидой память шерифа хранила это событие с безукоризненной четкостью. Для Дика Эмерика все было как будто вчера. Этот чужак заметил его, сверкнул насмешливой улыбкой и повернул коня к крыльцу участка, где сидел Эмерик, греясь на солнышке.

Стена | ВКонтакте

Ты держал в тюрьме заключенного в ожидании суда, и этот заключенный не пользовался в городке любовью… Эмерик взбеленился, попытался угрожающим тоном добиться от незнакомца объяснений, кто он такой и чего ему нужно — но Конниган продолжал с издевкой выкладывать обвинения, как будто Эмерик вообще рта не открывал. Вместо того, чтобы попытаться сдержать их, ты выдал им этого несчастного омбре.

Они его линчевали прямо перед городским залом собраний. Я видел все с начала до конца. Как себя чувствует человек, Эмерик, с таким камнем на совести? Интересные я вещи, говорю, а? И все время ты будешь трястись и думать, не раскроет ли рот Пит Конниган… И с того времени дерзкий, все время нарывающийся на скандал молодой чужак постоянно заставлял ощущать свое присутствие.

Раз двадцать Эмерика с Симсом вызывали разбирать скандалы и драки, в которых был замешан Конниган. Опасаясь, что этот буян выдаст его позорную тайну, Эмерик не решался арестовать. И Конниган оставался на свободе до самого убийства Роя Таннера, злополучного игрока-гастролера, нашедшего свою смерть в одной из задних комнат заведения Мэйса Халлидея. Что ж, теперь все позади. Конниган мертв, с ним покончено, нет больше этой занозы в боку.

И Эмерик попытался улыбнуться своему отражению в зеркале и убедить себя, что жалеть не о. Его тайна вне опасности. Хэл Симс видел в зеркале улыбающегося, красивого, торжествующего человека. Коннигана больше нет — значит, нет соперника! Теперь у вдовы вновь возродятся чувства к тому, кому они и должны принадлежать. Лорэйн станет его женой. Может, какое-то время она будет соблюдать траур по усопшему.

Лорэйн склонна к сентиментальности. С Конниганом она была едва знакома, вряд ли обменялась с ним и десятком слов, кроме тех нечастых случаев, когда он заглядывал к ней в лавку купить что-нибудь.

Но какое-то влечение было, Симс в этом не сомневался. В свои тридцать лет Лорэйн была матерью семилетней дочери — это зловредное отродье Симс тихо ненавидел.

Лорэйн вдовела уже шесть лет и, по мнению помощника шерифа, изнывала без любви и вполне созрела для второго замужества.

Уже несколько лет Симс ухаживал за. Он уже поздравлял себя с близкой победой — но появление этого чужака заставило его потерять покой. В течение пяти месяцев с момента появления Коннигана Лорэйн присматривалась к.

Он видел, как она смотрит на этого надменно-привлекательного буяна — задумчиво и мечтательно. И, что важнее, ее отношение к помощнику шерифа стало куда прохладнее. Для Симса она вдруг стала далекой и неприступной, так что его ненависть к Коннигану стала жизненно важной, как раковая опухоль, которую необходимо вырезать.

Убийство Роя Таннера, как представилось Симсу, давало решение всех его проблем. Когда Уотлинг, Халлидей и Санни Барстоу показали под присягой, что Конниган без зазрения совести убил Таннера, у Коннигана не осталось ни одного шанса. Симс и Эмерик арестовали его и держали в тюрьме до суда. Мосс Боувэл, разъездной судья, должен был приехать в Каррсберг через два дня. Не придется теперь старине Моссу потрудиться, председательствуя на суде над Конниганом.

Симс должен благодарить за это Стива Уотлинга. Уотлинг имел вчера с ним сугубо доверительную беседу, и намекнул, что для всех связанных с этим делом будет куда лучше, если заключенный вообще не попадет в суд. Имеешь случай заработать приятную такую тыщонку долларов.

Тебе это будет несложно, Симс. И мне можно не беспокоиться, станешь ли ты держать язык за зубами. Ну, так как насчет этого? Симс ухватился за такую возможность. До уотлинговых причин ему дела. Конниган работал у Уотлинга пару месяцев. Можно не сомневаться, Конниган не раз наступил на мозоль здоровяку-ранчеру. Ну, это только Уотлинга касается. А теперь, когда Конниган мертв, единственная помеха на пути Симса к руке Лорэйн Кит устранена окончательно и бесповоротно.

Сидя рядом с Симсом, Уотлинг незаметно вытащил из кармана брюк две сложенные банкноты, скомкал их в кулаке и, протянув руку под стойкой, слегка толкнул помощника в бедро. Симс как бы невзначай опустил левую руку, забрал деньги и затолкал их себе в пояс. Уотлинг вновь принялся разглядывать свое отражение в зеркале — и обнаружил, что с большим трудом сохраняет бесстрастное выражение лица. Дикая радость буквально выпирала из каждой частицы его крепкого тела Алисия будет переживать, подумал.

Пусть уяснит, раз и навсегда, что принадлежит ему, а не другому мужчине. Алисия, его жена, полная живой красоты блондинка, приближалась к сорока, но все еще считала себя королевой Барбари-Коуст. Но, когда появился красивый чужак, поведение блондинки начало разжигать в ее властном супруге пламя ревности.

Этот неведомо откуда взявшийся ухмыляющийся бродяга был на много лет моложе Алисии — и все же Алисия положила на него глаз и принялась приставать к Уотлингу, чтоб он назначил нового работника управляющим. Уотлинг отказался — тут и начались неприятности. Самым гнусным во всем этом, понимал теперь Уотлинг, было наглое безразличие Коннигана. Он-то видел, какая из-за него началась заваруха, но не давал Уотлингу благоприятной возможности, никакого явного повода выгнать.

Но это безразличие лишь разжигало пыл Алисии — и еще больше отдаляло ее от мужа. В конце концов он выгнал Коннигана, но в глубине души понимал, что на том дело не кончится.

А потом случилась эта игра в покер до полуночи в задней комнате салуна Халлидея, мгновенное убийство игрока-гастролера — и такая же мгновенная реакция Халлидея.

Халлидей соображал быстро, чем вызвал восхищение Уотлинга. Неважно, что действия Халлидея были бесчестны — они полностью соответствовали тому, что нужно было Уотлингу, и он охотно стал соучастником.

Теперь Конниган уже не выглядит так чертовски привлекательно.

Будь осторожен в выборе друзей...

Теперь Конниган валяется на железном столе в заведении Орина Каудри, и его обмывают для похорон. Конниган осмелился стать между Стивом Уотлингом и его, только его ревниво охраняемой собственностью — Алисией Уотлинг.

И принялся смаковать мысли о следующем шаге. Как это приятно будет — выложить новость пылкой Алисии. О, для нее это будет удар. А он, Стив Уотлинг, сумеет насладиться ее горем… Холеный, безукоризненно одетый Мэйс Халлидей обменивался шутками с другими участниками погони, вновь и вновь наполняя их стаканы. Мы имеем право это отметить. Ни один из присутствующих даже не догадывался о мыслях, таящихся в голове Халлидея. А он вспоминал ночь, когда умер Рой Таннер, и мгновенную мысль, которая спасла его пятнадцать тысяч долларов — а может, и все состояние.

Конниган постоянно выигрывал в тот вечер — и помногу. Таннер проигрался в пух и прах. Уотлинг еще сохранил часть наличных, принесенных с собою, и закусывал узду при мысли, что проигрывает человеку, который недавно на него работал. Конниган предложил поставить всю эту сумму против салуна — целиком, от конька до погреба, и Халлидей был настолько безумен, что принял эту ставку.

Именно в этот момент Конниган заметил, что Таннер сдает снизу колоды. Каждая деталь четко отпечаталась в памяти Халлидея — вот Конниган резко бросает обвинение, Таннер тянется к револьверу, который спрятан у него под мышкой слева, молниеносное движение Коннигана, грохот его сорокапятикалиберного, Таннер валится назад, грудь его белой рубашки залита красным — и испуганный визг девушки-крупье.

Конниган сидел рядом с ним за круглым столом, и потому не видел, как кабатчик вытащил револьвер, и не смог уклониться от резкого удара. Рукоятка револьвера обрушилась на голову Коннигана, и тот потерял сознание. Мы трое тому свидетели. Когда сюда явятся блюстители закона, подтвердишь все, что мы скажем. Перепуганная, но, в то же время, воодушевленная перспективой получить такое богатство, девушка с готовностью согласилась.

Вскоре ввалился Эмерик со своим помощником. Халлидей изложил ему свою версию, и Санни с хозяином ранчо расписались под каждым словом. Эмерик произвел арест в суровой убежденности, что выбора у него. Позднее, очнувшись в камере, Конниган зловеще усмехнулся и дал зарок молчать — до самого суда. Если бы Конниган на миг задумался, когда на глаза ему подвернулась рукоятка револьвера, так заманчиво подставленная помощником, если бы Конниган не клюнул на эту наживку, был бы он сейчас живой и мог изложить свою версию преступления на суде.

Что ж, об этом можно больше не волноваться. Конниган умер, а Халлидей все так же владеет своим салуном, и денежки, которые выиграл Конниган, по-прежнему у него… Он нашел бутылку из собственных запасов — редкий сорт бренди — налил себе порцию и поднял стакан, улыбаясь людям по ту сторону стойки.

Чувствуя, что все взгляды обращены к нему, Эмерик выдавил полуулыбку и поднял стакан. На следующий день бренные останки Пита Коннигана были преданы земле на городском кладбище Каррсберга, на вершине поросшего травой холма у северной окраины городка. За гробом шли все трое. В первую неделю своего пребывания в Каррсберге Конниган спас Каттлу жизнь. Некий озверевший от виски любитель пострелять набросился на парикмахера с шестизарядным револьвером.

Конниган нырнул ему в ноги, свалил на землю и, рискуя собственной жизнью, вырвал револьвер со взведенным курком из рук пьяного дебошира. Третьей шла за гробом Лорэйн Кит — к вящей досаде помощника шерифа Хэла Симса. Красивая вдова лично оплатила услуги священника Дэна Кетча, чтобы человек, который ей нравился — пусть издали — был погребен достойно. Шериф Эмерик получил публичную благодарность от мэра, разъездного судьи и многих видных сограждан за отвагу, проявленную в погоне за отвеянным убийцей.

Горожане поведали друг другу, что закон и порядок все еще представляют внушительную силу в Каррсберге, и на том успокоились. Но так было лишь на поверхности течения жизни, в более глубоких слоях дух возмутителя спокойствия оставался жив, все еще распространяя свои чары. Вспомните-ка тот случай, когда он кинулся прямо на револьвер Эрни Рандолфа — а Эрни нализался до безумия и мог выстрелить в любой момент.

Он мне тогда жизнь спас, черт побери! И его клиенты неизменно кивали головой и соглашались, что людей, способных на такой риск.

Всегда, как поставит в стойло свою конягу, всегда сядет со мной поболтать. Мы с ним всегда находи ли над чем посмеяться, с этим пареньком. Финн, как всем было известно, на такие утверждения не обижался.

Он воспринимал их как дань восхищения своим буйным воображением. Да, судари мои, чистая жалость, что он помер. В этом месте он поворачивал лысую стариковскую голову и близоруко щурился в сторону холма, где на фоне неба чернели силуэты деревянных крестов каррсбергского кладбища. Но я по нему скучаю. Чертовски я по нему скучаю… Шериф Эмерик в течение этих двух ничем не приметных месяцев упорно гнал из головы мысли о погибшем. Но Стив Уотлинг не знал покоя. Жену он видел только за едой.

Она избегала его, как будто он внезапно стал жертвой отвратительной болезни. Вначале она отказалась поверить его рассказу о побеге Коннигана, погоне и смерти. Он жив Он слишком умен, чтобы его могли поймать люди вроде вас! Когда же ужасная правда наконец открылась ей — печальная истина о том, что Пит Конниган присоединился к прочим покойникам на маленьком кладбище — ее реакция поразила даже мужа.

Она поехала в Каррсберг, разыскала гробовщика и взволнованно допросила. Каудри ответил на ее вопросы, хладнокровно описав состояние трупа и пять пулевых ран а груди Коннигана. Его так изрешетили, что он покончил счеты с жизнью в один момент. Алисия Уотлинг поднялась на вершину холма и оставалась там долгое время. Алби Финн заметил там ее, припавшую к свежей могиле, и, часто поглядывая на старые облезлые часы, определил, что она оставалась там два с половиной часа.

Стоило бабе его завидеть, как у нее сами собой мысли начинали в голову лезть. Для этих леди он был чистая погибель. Не скоро старик перестал размышлять о возможных сердечных интересах покойного друга Доходили до него слухи, что рыжая малышка из бара Халлидея страдала по Питу. И была еще Лорэйн Кит, по мнению Алби, самая хорошенькая женщина на весь Каррсберг. Разве не Лорэйн уплатила Орину Каудри за похороны Пита, и разве не она разыскала священника Кетча и уговорила его отслужить краткую панихиду?

Что ж, это как раз в характере миссис Лорэйн Кит, вдовы Майлса Кита. У миссис Кит сердце доброе, в людях она не ошибается. Может, запал ей в сердце беспутный Пит? Но Алби в этом сомневался — он знал, что красивая вдова был едва знакома с Конниганом. Магазинчик в конце Мэйн-стрит не пользовался таким вниманием покупателей, как более крупные торги вые заведения Каррсберга. На жизнь Лорэйн Кит зарабатывала, но с грустью сознавала, что ее маленькое дело никогда не превратит ее в богачку.

С тех пор как шесть лет тому назад умер ее муж, она прилагала все усилия, чтобы сохранить дело на ходу Лавка и ребенок составляли всю ее жизнь — и большую часть времени отнимал ребенок. Маленькая Дженни-Мей была настоящей разбойницей, категорически отвергающей любую власть над.

Эта забота не покидала вдову. Была и другая забота — и что станется с ней самой? В тридцать лет она оставалась такой же красивой, как и до рождения дочери. Ее блестящие темно-каштановые волосы, большие серые глаза и великолепной формы губы все еще привлекали восхищенные взгляды местных холостяков — и вполне подходящих. Однако, подходящие холостяки не торопились. Все таки вдова — да еще мать трудного ребенка. Подумывающие о женитьбе молодые люди, похоже, не были склонны взять на себя такую обузу.

Будь осторожен: это русская - СИБ.ФМ

Конечно, был еще Хэл — пылкий, нетерпеливый и всегда внимательный Хэл. Лорэйн принимала его комплименты, жар, с которым он преследовал ее, но все еще не была готова уступить. Она вынуждена была признать, что, выйди она за Хэла, эта нелюбовь только обострится.

Миновала весна, и безжалостное летнее солнце обрушило на городок изнуряющий зной — именно в этот день появился профессиональный ганфайтер. Это был смуглолицый человек с могучей грудной клеткой, одетый в кричащий наряд для верховой езды и вооруженный двумя револьверами. Он сидел на красивом белом мерине и, прищурясь, прощупывал взглядом редких людей на тротуарах. Джефф Каттл, который как раз открывал свое заведение, внимательно оглядел пришельца и поделился своими выводами с каким-то прохожим: Теперь его взгляд задержался на крыльце участка, где находились два человека.

Шериф Эмерик отпер дверь и вошел внутрь, а Хэл Симс задержался на мгновение и через плечо поглядел на приближающегося всадника. Когда они оба уже зашли в участок, незнакомец натянул поводья, спрыгнул наземь и привязал коня, а потом прошел за.

Эмерик, уже успевший сесть за стол, поднял глаза на вошедшего и указал ему на стул. Симс зацепил носком сапога перекладину стула, подтащил его к себе и уселся верхом. Незнакомец привалился мускулистым плечом к дверному косяку, оглядел их с высокомерным презрением и пробормотал: Впрочем, он был достаточно осторожен, чтобы не повышать голос. Как и его шеф, он мгновенно определил профессию незнакомца. Уж если наглый незнакомец, вооруженный двумя револьверами, вламывается к шерифу в участок и говорит вот таким тоном, так он не может быть никем иным, кроме как профессиональным ганфайтером.

Но до тех пор, пока он не нарушит закона, пришелец может разговаривать как угодно. Незнакомец представился зычным голосом, вроде бы просто сообщил — но с оттенком тщеславия. Эмерик медленно кивнул и сказал: Что вас сюда привело? Может, он уже. Вот почему я к вам зашел.

И, думаю, это мне сбережет уйму времени. Вы, ребята, небось знаете, есть ли в городе кто чужой. Ганфайтер оскалился — и прорычал: Эмерик и Симс обменялись недоуменными взглядами. Эмерик вытащил кисет с табаком, бумагу и принялся сворачивать сигарету. Симс незаметно глянул на него и заметил, что у шерифа слегка подрагивают руки.

Здесь он или нет? Ты опоздал убить Коннигана — на пару месяцев. Мы это уже сделали. Спичка догорела, опалив ему пальцы, но он как будто и не заметил.

Эмерик взглянул на него с нехорошим предчувствием. У нас с ним разговор вышел в одном пограничном городке три недели. Он из меня дух вышиб!. Не было еще такого человека, чтоб избил Джонни Макнилла и остался в живых. Я поклялся, что найду его, и не успокоюсь, пока не сделаю этого!

Пит Конниган мертв и похоронен. Не считаете ли вы, что это весьма возможно, какой-то родственник того подлого убийцы, которого мы уложили? Оба блюстителя закона покачали головами. Макнилл презрительно ухмыльнулся и тяжелой поступью вышел наружу.

Они услышали мягкие удары копыт белой лошади по густой пыли Мэйн-стрит, когда стрелок поехал к жилым кварталам города Они молчали почти минуту, наконец Симс пробормотал: Хотел бы я знать, не родня ли он тому, другому? Ганфайтер с полчаса вертелся по городу, приставал к людям с вопросами, но все это было напрасно. Горожанам не было нужды обманывать. Все знали Пита Коннигана, но ни один не слышал о Коннигане по имени Барт.

К десяти часам Макнилл удостоверился, что его кровный враг еще не появлялся, но решил ждать. Он поставил белого коня в конюшню Браннока и понес свою жажду в бар Халлидея.

Он все еще был у Халлидея, когда второй незнакомец натянул поводья и остановился на склоне холма к северу от города. Это был высокий человек, добрых шести футов с тремя дюймами росту. Его одежда для верховой езды была покрыта тонким слоем дорожной пыли, широкополый стетсон потерт и пропитан. Из-под расстегнутой рубашки выглядывала широкая грудь.

  • MUZLO STYLE
  • Следи за собой, будь осторожен
  • Будь осторожен со своими желаниями